Эдуард РУДЫК. Новая доктрина информационной безопасности РФ

5 октября 2017 - samoch

6 декабря 2016 В. Путиным была утверждена новая «Доктрина информационной безопасности Российской Федерации». Само по себе слово «доктрина»  согласно толковому словарю Сергея Ожегова означает: «Учение, научная концепция (обычно о философской, политической, идеологической теории)». Было похоже, что президент страны решил заняться наукой – может,  хоть чем-то полезным решил заняться. Хотя до науки ли сейчас должно быть первому лицу в стране при углубляющемся политическом и социально-экономическом кризисе. А с другой стороны, президент у нас первое лицо и согласно ч. 2 ст. 80 Конституции РФ, её гарант.  Поэтому любой документ подписанный «гарантом», может быть воспринят простым россиянином как «отче наш», во всяком случае, как важный правовой акт обладающей высшей юридической силой.

Но высшей юридической силой у нас пока ещё обладает Конституция –  согласно ч.1 ст.15 её самой. А в государстве полно различных федеральных нормативно-правовых актов, регулирующих отношения в информационной области. Так, у нас есть  Закон РФ «О средствах массовой информации», принятый ещё 27.12.1991, который в изначальной редакции был, наверное, одним из ярких законодательных актов, отвечающих нормам демократии и гражданского общества. Правда, с тех пор его порядком изменили.

У нас есть Уголовный кодекс, предусматривающий уголовною ответственность за преступления,  в том числе в  информационной сфере – одни только «поправки Яровой – Озерова» чего стоили. Есть и Кодекс об административных правонарушениях, в котором целая глава 13 посвящена правонарушениям в области связи и информации. Есть, в конце концов,  нашумевший ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». Он так и не определил, что такое экстремистская деятельность, но прекрасно ограничивает наши конституционные права на получение и распространение информации.

Когда новое хуже старого

Зачем ещё нужен какой-то новый официальный документ об информационной безопасности? Ведь уже есть действующая доктрина, утверждённая 9 сентября 2000 в первый президентский срок В. Путина. Чтобы понять, обратимся к той доктрине.

Так, согласно п.6 она «является основой для формирования государственной политики и развития общественных отношений в области обеспечения информационной безопасности». Посмотрим, что лежит в данной «основе». Так в пункте А ст. 23 «Доктрины национальной безопасности» сказано, что к основным направлениям обеспечения информационной безопасности в области государственной и общественной безопасности относится «Противодействие использованию информационных технологий для пропаганды экстремистской идеологии, распространения ксенофобии, идей национальной исключительности в целях подрыва суверенитета, политической и социальной стабильности».

Что такое экстремистская деятельность мы уже четырнадцать лет пытаемся понять. Согласно тому  самому  ФЗ  «О противодействии экстремистской деятельности» к ней относится: «...публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии», что и прописано в п.1 ст.1  вышеуказанного  печально знаменитого  нормативного акта.

Теперь понятно, что участие в любых социальных конфликтах, в том числе защиту прав трудящихся перед администрацией предприятия, можно отнести к экстремизму. А что подразумевается под «политической и социальной стабильностью»? Судя по тому, что в нашем государстве, постоянно блокируется деятельность реальной оппозиции,  запрещаются и разгоняются массовые мероприятия и всеми доступными способами проводится мысль, что есть только одна  политическая сила – «партия власти», то ясно, что под политической стабильностью понимается безграничная власть этой самой партии. А для создания видимости политической жизни используются карманные структуры «парламентской оппозиции». Однако какая стабильность возможна в капиталистическом обществе? Лишь жёсткое подчинение труда капиталом, подавление любых выступлений эксплуатируемого класса.

Понятно, что одной из основных задач Доктрины является пресечение деятельности реальной оппозиции, противодействие свободе слова. Понятно также и то, что открытое противодействие рабочих классу буржуазии уже само по себе подпадает под такое понятие экстремистской деятельности и может якобы носить признаки уголовного преступления.

Дальше не менее интересно. В упомянутой статье Доктрины есть пункт, в котором к числу  основных направлений обеспечения информационной безопасности относится «нейтрализация информационного воздействия, направленного на размывание традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Как это понимать? У нас в ст.13 Конституции звучит: «В РФ признаётся идеологическое многообразие. Никакая идеология не может  устанавливаться в качестве государственной, обязательной».

Что имеется в виду под традиционными духовно-нравственными ценностями? Можно предполагать, что это ценности определённых этносов и конфессий. Ну, в таком случае, заявленное «противодействие» и есть экстремизм. В этой части Доктрина противоречит сама себе: ставя цель противодействовать экстремизму, документ сам же его фактически и продвигает.

В рассматриваемой статье любопытен и п. И, в котором к этим самым  «направлениям обеспечения информационной безопасности в области государственной и общественной безопасности» относится «Повышение эффективности информационного обеспечения реализации государственной политики РФ». Согласно этому направлению, информационные ресурсы должны первоочерёдно проводить политику государства.  А что, все должны быть с ней согласны? Мы видим эту саму политику и в ущемлении прав человека, и в разрушении социальной инфраструктуры, и в усилении экономической эксплуатации. К тому же мы знаем, что государство выражает волю господствующего класса. А у нас в стране, к сожалению, налицо проявления диктатуры. Можно полагать, что настоящая Доктрина именно последней и должна гарантировать информационное обеспечение.

Страшило у кормила

Во всём тексте этой самой Доктрины постоянно идут упоминания о внешней угрозе, об интересах специальных служб иностранных государств, о некоей перманентной «информационной войне» против нашей страны. «Расширяются масштабы использования специальными службами отдельных государств средств оказания информационно-психологического воздействия,  направленного на дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в различных регионах мира и приводящего к подрыву суверенитета и нарушению территориальной целостности других государств», – так сказано в ст. 13.

«Состояние информационной безопасности в области обороны страны характеризуется увеличением масштабов применения отдельными государствами и организациями информационных технологий в военно-политических целях, в том числе для осуществления действий, противоречащих международному праву, направленных на подрыв суверенитета, политической и социальной стабильности, территориальной целостности РФ...», – это уже в ст. 15  Доктрины.

Данный документ вкупе с подвластными российскими СМИ вкладывает в головы граждан мысль о некоей  угрозе  извне, об опасности войны, о наличии внешнего врага. Людей запугивают, намекая на роль «национального лидера» как спасителя от внешней угрозы. Безусловно,  между буржуазными государствами возникают противоречия, случаются и войны. Империалистическая война 1914-1918 была бессмысленна и ужасна. Но в настоящий момент России никто войну не объявлял, территории не аннексировал. Высшие лица государства прекрасно держат свои счета в  зарубежных банках, за рубежом учатся и работают их близкие родственники. При существующей внешнеполитической обстановке сосредоточение внимания на внешней угрозе есть приём отвлечения внимания от серьёзнейших внутренних проблем общества, для чего и годится националистическая истерия. Хотя, конечно, ряд внутренних социально-экономических проблем зависит и от внешних факторов. Проблемы капитализма интернациональны.

Ещё один момент, с которым сталкиваешься, изучая  «Доктрину информационной безопасности РФ», рассматривая её ст. 20 и 21, –  это чрезмерный акцент на информации о военной сфере. Безусловно, государство не может обойтись без вооружённых сил[1], возможна угроза и от внешних врагов, и от террористов. Это видно сегодня на примере Украины. Но когда в гражданском документе постоянно ссылаются на военные проблемы, на вопросы, относящиеся к компетенции специальных служб, складывается впечатление, что страна накануне установления военной диктатуры.

Тревожно звучат в Доктрине и другие положения. Так, ст.19 об основных информационных угрозах указывает: «Существующее в настоящее время распределение между странами ресурсов, необходимых для обеспечения безопасного и устойчивого функционирования сети "Интернет", не позволяет реализовать совместное справедливое, основанное на принципах доверия управление ими». А п. Д ст.28 в качестве основного направления обеспечения информационной безопасности в области стратегической стабильности и равноправного стратегического партнерства предполагает: «Развитие национальной системы управления российским сегментом сети "Интернет". Налицо мысль о том, что Россия-де не имеет право на распоряжение Интернетом, т.к. не в состоянии его полностью проконтролировать, а её граждане-де не должны свободно и бесконтрольно пользоваться «всемирной паутиной». Предлагается создать некую ограниченную локальную информационную сеть, строго подконтрольную властям. Налицо очередная попытка весьма серьёзно ограничить права граждан РФ на пользование Интернетом. До этого пока не доходило даже в пресловутом законе  «Яровой – Озерова».

Тук-тук! – Кто там? – Диктатура!

Теперь посмотрим, как видятся в Доктрине организационные основы обеспечения информационной безопасности. Ст. 30 определяет: «Система обеспечения информационной безопасности является частью системы обеспечения национальной безопасности РФ. Обеспечение информационной безопасности осуществляется на основе сочетания законодательной, правоприменительной, правоохранительной, судебной, контрольной и других форм деятельности государственных органов во взаимодействии с органами местного самоуправления, организациями и гражданами». Кто и как будет создавать систему, как она будет складываться, непонятно. А главное непонятно, что считать другой формой деятельности – может быть, запрет информационных ресурсов без суда?

Ст. 33 даёт некоторое разъяснение: «Организационную основу системы обеспечения информационной безопасности составляют: Совет Федерации Федерального Собрания РФ, Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство РФ, Совет Безопасности РФ, федеральные органы исполнительной власти, Центральный банк РФ, Военно-промышленная комиссия РФ, межведомственные органы, создаваемые Президентом РФ и Правительством РФ, органы исполнительной власти субъектов РФ, органы местного самоуправления, органы судебной власти, принимающие в соответствии с законодательством РФ участие в решении задач по обеспечению информационной безопасности.

Участниками системы обеспечения информационной безопасности являются: собственники объектов критической информационной инфраструктуры и организации, эксплуатирующие такие объекты, средства массовой информации и массовых коммуникаций, организации денежно-кредитной, валютной, банковской и иных сфер финансового рынка, операторы связи, операторы информационных систем, организации, осуществляющие деятельность по созданию и эксплуатации информационных систем и сетей связи, по разработке, производству и эксплуатации средств обеспечения информационной безопасности, по оказанию услуг в области обеспечения информационной безопасности, организации, осуществляющие образовательную деятельность в данной области, общественные объединения, иные организации и граждане, которые в соответствии с законодательством РФ участвуют в решении задач по обеспечению информационной безопасности».

Не определено, что и как будет делать каждый орган? Какова задача в упомянутой системе учреждений, осуществляющих образовательную деятельность, – может быть, ограничение в пользовании Интернетом учащихся и студентов? И что понимать под «организациями» и «гражданами»? Велика вероятность, что это неофициальные провластные и радикально настроенные общественные организации. Они уже много раз противодействовали мероприятиям оппозиции, препятствовали проведению согласованных публичных мероприятий, нападали на их участников, доходило до избиений и оказания сопротивления полиции. С таким же усердием они, возможно, примутся закрывать СМИ и отключать нас от Интернета. Единственно понятной из текста оказывается функция операторов связи, которые по закону «Яровой – Озерова» обязаны следить за нашей информацией. Очень хорошо, во всяком случае доходчиво, звучит ст. 32: «Состав системы обеспечения информационной безопасности определяется Президентом РФ». Вот где «собака зарыта». Это одна из ключевых норм данного документа. Значит президент будет определять, насколько и как мы можем пользоваться информацией, кто и как нас будет в этом ограничивать.

А что говорит Конституция, гарантом, которой наш президент является? Её п. 4 ст. 29 гласит: «Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом».  Но в Доктрине есть своя хитрость – именно для тех самых обывателей, для людей с низкой правовой культурой, готовых воспринять всё, что предложит действующий пока президент. Пункт А ст.8 Доктрины указывает, что  национальным интересом в информационной сфере является «обеспечение и защита конституционных прав и свобод человека и гражданина в части, касающейся получения и использования информации». Формально, дескать, ничего не нарушено.

Теперь несложно понять, для чего был утверждён этот новый малопонятный документ, законная сила которого весьма сомнительна. Это концепция, а не федеральный конституционный закон, не кодекс и не просто закон. Правовой статус данного документа «покрыт неизвестным мраком темноты». Цель новой «Доктрины информационной безопасности РФ» ещё в большей мере ограничить наши права на пользование информацией и свободу слова, сконцентрировать фактически на одном человеке рычаги влияния на информационную политику и при этом создать  видимость сохранения конституционного права на свободу слова.

Теперь посмотрим  на «Доктрину информационной безопасности РФ» 2000 г. В ней даже не упоминается об экстремизме. Мало места уделено вопросам военной сферы. Напротив, говорится  о необходимости развивать  информационные системы. Например, в ст. 4 значилось: «Расширение взаимодействия с международными и зарубежными органами и организациями при решении научно – технических и правовых вопросов обеспечения безопасности информации, передаваемой с помощью международных телекоммуникационных систем и систем связи; обеспечение условий для активного развития российской информационной инфраструктуры, участия России в процессах создания и использования глобальных информационных сетей и систем». Это говорит о том, что в то время хоть в какой-то форме, но информационные возможности расширялись и учитывали научно-технический прогресс. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день:  спустя шестнадцать с лишним лет ситуация изменилась в худшую сторону. Понимая значение информации в современном обществе, власть  пытается себя обезопасить, становясь всё более тоталитарной.


[1] Есть малые страны, которые практически не имеют армии. – Ред.

 

← Назад