Игорь Дмитриев Как устроена власть в России и в Украине

4 октября 2017 - samoch

Публикуемая ниже статья дискуссионного характера проводит параллели между двумя Украинскими революциями 1917-1922 и 2004 гг. и европейскими буржуазными революциями. Редакция не придерживается ортодоксально марксистской позиции автора. Так, мнение, что у нас заканчивается эпоха буржуазно-демократических революций и наступает, наконец-то, эпоха пролетарских весьма спорно для современных социал-демократов. Однако выводы автора о целесообразности союза с социал-либеральными партиями на Украине и в России заслуживают всяческого внимания.

Если российскую систему власти можно назвать формально президентской республикой, а по сути квази-монархической, то в Украине налицо президентско-парламентская республика, построенная на конкуренции олигархов и курируемых ими лидерских партий. Начнём наш анализ с Украины.

Многопартийность правящей коалиции в Украине

Итогом Майдана стала дмократизация политической системы страны за счёт подъёма гражданской активности и большей конкуренции между новыми центрами политического влияния. Весной 2014 в этой стране произошло возвращение к конституции 2004 г., существенно ограничивающей полномочия президента в пользу премьер-министра и участников парламентской коалиции. По итогам выборов в Верховную Раду (ВР) правящую коалицию составили пять партий: «Народный фронт» (НФ), «Блок Петра Порошенко» (БПП), «Самопомощь», «Батькивщина» ("Родина"), «Радикальная партия Ляшко» (РПЛ). При этом доминирующее число мандатов получили представители двух фракций – НФ и БПП.

Рейтинг правительства в связи с отсутствием реальных шагов по решению социальных проблем и борьбе с коррупцией ощутимо падает с каждым месяцем. Постепенно стало очевидно, что в сохранении коалиции по-настоящему заинтересованы только две партии – БПП, переименованная после слияния с «УДАРом» Кличко в «Солидарность», и НФ. Партии "Батькивщина" и "Самопомощь" вышли из правящей коалиции, чтобы не быть погребены под её обломками на ближайших выборах.

В настоящее время правящая коалиция поддерживается лишь присутствием в ней фракций РПЛ и "Видродження" ("Возрождение"), фактически спонсируемой олигархом Игорем Коломойским. Для Ляшко – украинского аналога Владимира Жириновского – и особенно Коломойского участие в коалиции важно тем, что позволяет и шантажировать власть, и держать руку на пульсе потенциальных перемен, чтобы иметь возможность обрушить статус-кво и организовать досрочные парламентские выборы тогда, когда удобно.

Особенности украинских выборов

Впрочем, по мере приближения к плановым выборам, намеченным на 2019, всё более очевидно, что досрочные выборы не состоятся. В них не заинтересована по-настоящему ни одна крупная партия, так как либо уже находится на спаде популярности, либо ещё не набрала максимального рейтинга. Промежуточным показателем и фактической репетицией выборов в ВР стали местные выборы – тем более что местная власть в Украине обладает большими финансовыми полномочиями, чем в России. А, следовательно, может в значительной степени определять политико-экономическую ситуацию в регионе, создавая нужный политический плацдарм для своей партии.

Автор этих строк участвовал в местных выборах в Киевский горсовет, будучи идеологом в двух избирательных штабах, а также читал лекции в «Академии современного политика» для кандидатов от разных партий и давал им предварительные консультации. Поэтому впечатления от прошедших выборов основываются, в том числе, и на внутренней информации.

Двумя новациями выборов были:

– необычная пропорционально-мажоритарная система, при которой, чтобы стать депутатом, необходимо было выиграть не только у конкурентов по округу, но и у коллег по партии – за счёт более высокого, чем у них, процента голосов по своему округу. Любопытно, что система была скопирована с выборов в Законодательное Собрание Санкт-Петербурга в 2011;

– обязательная женская квота (не менее 30% мест в списке). Впрочем, как правило, на практике эта норма исполнялась для галочки,и партия отводила «прекрасной части» своих списков безнадёжные с электоральной точки зрения округа.

Политическая активность участников была крайне высокой традиционно для Украины. Всего на выборы заявились 142 партии. Украина была погружена в пучину предвыборной борьбы. Огромное количество билбордов, партийных палаток, газет, листовок от сотен кандидатов – всё это было главной приметой всех украинских городов. В штабах партий работали известные дорогие политтехнологи, в том числе из России, США, Польши. Активно применялись чёрные политтехнологи и массированный подкуп избирателей – взаимно тушили конкурентов, раздавались продуктовые наборы, избирателей угощали водкой и глинтвейном, даже дарили планшеты… По оценкам экспертов, на избирательные кампании по стране было потрачено 18-22 млрд. долл. Для Украины это – огромная сумма, что подчёркивает важность тех выборов.

Внутренняя борьба в украинской "партии власти"

НФ не стал выдвигать своих кандидатов. По официальной версии, это было сделано, чтобы «не растаскивать голоса власти». На самом деле НФ, ассоциирующийся с Яценюком, отдавал себе отчёт в крайне низком рейтинге и не хотел публичного провала. Поэтому электорат партии власти ушёл только к «Солидарности». По итогам местных выборов она провела наибольшее количество депутатов (19,8% от общего количества) и победила в большинстве регионов страны. Однако эту победу можно считать «пирровой». По внутренней информации, выборы обнажили острейший конфликт, существующий в этой партии – между старой и новой элитами. «Старая элита» – это бывшие члены и функционеры Партии регионов, где состоял и сам Порошенко. «Новая элита» – это члены «УДАРа». Именно первые руководили центральным штабом.

Доходило до скандалов – тем кандидатам от правящей партии, кто пришёл в неё из «УДАРа», в центральном штабе «Солидарности» «забывали» сделать билборды и прочую агитацию. Более того, мы уличили его сотрудников в том, что они фактически вели кампанию соперника кандидата от «Солидарности» по округу. По итогам выборов в Киеве Кличко остался «королём без свиты», то есть фиктивным правителем – в горсовет прошли от «Солидарности» практически лишь представители «старой элиты», а не «УДАРа». Причём стиль кампании был под стать «старой элите» и принёс формальную победу лишь вследствие огромных финансовых вложений.

Соперничество за президентское кресло

Почти вровень с «Солидарностью» выступила «Батькивщина» Юлии Тимошенко (18,1%). Если «Солидарность» работала на правоконсервативный электорат, то «Батькивщина» – на социал-консервативное направление. Фактически она была единственной партией из крупных, кто осваивал левое поле. Лейтмотивом её кампании стало обличение социальных язв, в первую очередь роста тарифов. Тимошенко претендует на пост президента либо председателя правительства и рассчитывала на обшенациональную победу на выборах, а не на второе место. Однако единственной победой «Батькивщины» на местных выборах стал пост мэра города Сумы, что стало ударом по амбициям Тимошенко.

Ещё два участника правящей коалиции – РПЛ и «Самопомощь» – выступили хуже ожидаемого. На низком результате РПЛ (5,6%) сказался коррупционный скандал с замруководителя фракции в ВР, одним из создателей батальона «Азов» Игорем Мосийчуком, который был арестован прямо в зале ВР после того, как генпрокурор с её трибуны продемонстрировал секретную видеосъёмку, изобличающую депутата в коррупции. Однако в отдельных регионах РПЛ по-прежнему сильна. Например, в базовой для себя Черниговской области РПЛ поделила первое место с «Солидарностью», набрав 18,8%. Вообще РПЛ, как и «Батькивщина», базируется на сельском электорате, конкурируя за него. Та же, что и у Ляшко, правонационалистическая платформа – у партии «Свобода», которая удержала свои позиции (3,8% по стране), а в Киеве их даже увеличила (11,7%). Более того, в Хмельницком, Ивано-Франковске и Тернополе «Свобода» выиграла выборы.

«Самопомощь» во главе с мэром Львова Андреем Садовым по Украине набрала лишь 2%. Однако во Львове и Николаеве эта партия, позиционирующая себя как «городская партия среднего класса», выиграла выборы. Львов – это фактически «культурная столица» Украины, имеющая для страны примерно то же значение, что и Санкт-Петербург для России. Поэтому Садовый, строящий партию на сочетании либеральных и консервативных ценностей, по-прежнему рассматривается как ещё один потенциальный соперник Порошенко на президентских выборах.

Партия реванша и спойлеры, работающие против неё

«Оппозиционный блок», ориентирующийся на пророссийский электорат бывшей Партии регионов, занял в среднем по стране четвёртое место (9,1%). Эту партию связывают с олигархами Дмитрием Фирташем, Вадимом Новинским и Ринатом Ахметовым. В Днепропетровской, Николаевской, Одесской, Запорожской областях, в Кривом Роге и Мариуполе она уверенно выиграла выборы. Результаты этой единственной партии, которая выпускала свою агитацию по всей Украине на русском языке, могли бы быть ещё и большими, если б не два удачных спойлерских проекта, работавших против неё. Оба они ориентировались на тот же патриархально-авторитарный электорат

Во-первых, партия «Наш край» - её курировала команда Порошенко. В среднем по стране она даже опередила «Оппозиционный блок» с 10,1%, а в Черкассах выиграла выборы. Во-вторых, партия «Видродження», курировавшаяся олигархом Игорем Коломойским. По стране она получила 3,8%, но в Харькове, Ужгороде и Харьковской области победила, получив в Харькове аж 67,9% голосов!

Обострение конфликта между Порошенко и Коломойским произошло весной 2015, когда топ-менеджеры последнего были отстранены от государственных корпораций «Укртранснафта» и «Укрнафта». Коломойский был уволен с поста губернатора Днепропетровской области, а его креатура Игорь Палица – с поста губернатора Одесской области. Осенью был уволен глава Госавиаслужбы Денис Антонюк, протежировавший авиакомпанию Коломойского «Международные авиалинии Украины». Однако у Коломойского остался контроль над одним из ведущих телеканалов страны «1+1» и возможность развития собственных политических проектов.

Партии либерального толка

Коломойский, который ведёт масштабную борьбу с властью, помимо «Видродження» курирует и ещё один, более существенный проект – партию «Украинское объединение патриотов» («УКРОП»). Как сказала мне их идеолог и мой давний друг, «Видродження» – это «чистилище» перед «УКРОПом», которое проходят бывшие функционеры «регионалов», прежде чем попасть в главную партию Коломойского. В среднем по стране «УКРОП» занял седьмое место с 5%, несмотря на массированное противодействие со стороны власти, которая видит в проектах Коломойского одну из главных угроз. Один из лидеров УКРОПа, кандидат в мэры Киева Геннадий Корбан был арестован по обвинению в коррупции. В офисах партии по стране прошли повальные обыски. Сам Коломойский уже давно не появляется в Украине, живя в Женеве (Швейцария). Однако, как и было задумано олигархом, «УКРОП» смог создать себе плацдарм на будущее, выиграв выборы мэра Днепропетровска (где против него сложилась негласная коалиция команды Порошенко и «Оппозиционного блока»), в Луцке и Волынской области.

Идеологией «УКРОПа» стало экзотичное соединение социал-демократии и радикального патриотизма – в сочетании с рейдерским имиджем Коломойского. Сейчас последний старается избавиться от олигархического шлейфа и, более того, сделать УКРОП антиолигархической партией. То есть занять лево- или праволиберальную нишу.

Победить УКРОП в конкуренции за либеральный электорат может новая партия «Рух за очищение» во главе с губернатором Одесской области Михаилом Саакашвили, которая формируется на базе «Гражданской позиции», «Силы людей», «Демократического альянса» и ряда других малых партий антиолигархической направленности. По косвенной информации, спонсором создания новой партии является энергетический олигарх Константин Григоришин, который, что любопытно, ранее спонсировал КПУ.

По моей информации, данный проект согласован с командой Порошенко, которая рассматривает партию Саакашвили как спойлера по отношению к проекту Коломойского. Кроме того, Саакашвили нужен команде Порошенко для того, чтобы чужими руками убрать «партнёров» из НФ, превратившихся в лишних конкурентов в борьбе за ресурсы. Запад ждёт реализации конкретного пакета реформ, что тормозится нынешним правительством – решительных действий по преодолению коррупции, создания транспарентной судебной системы и понятного правового регулирования в экономической сфере. В то же время Порошенко не хочет и усиления Саакашвили, рассматривая его как угрозу для себя. Поэтому, по внутренней информации, на выборах мэра Одессы администрация президента помогла одержать победу конкуренту ставленника губернатора.

Опасности политического развития Украины

Характерной особенностью недавних выборов стала низкая (по меркам Украины) явка избирателей – 46,6%. Больше половины взрослых украинцев эти выборы проигнорировали. Это говорит о том, что значительная часть общества не видит среди действующих партий тех, которые отражают их настроения. Причём на западе Украины явка была традиционно высокой. Например, в Тернопольской и Львовской областях на выборы пришло свыше 56% избирателей. А явка на проукраинских территориях Донецкой и Луганской областей составила всего 31% и 35% соответственно…

Кроме того, в украинском обществе, в том числе в экспертном сообществе, всё чаще звучат разговоры о насильственной смене действующего политического режима, которое, дескать, спасёт страну от олигархического коррумпированного гнёта. Сейчас в Украине практически вызрела база для мощного социального взрыва. Этому способствуют и фатальные ошибки власти в экономической и политической сфере, и ещё более выросшая коррупция, и медленные половинчатые реформы, и российская агрессия, и глобальный экономический кризис. Страна наводнена «вольными стрелками» и оружием. Налицо классическая революционная ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят». В регионах существуют уже много точек дестабилизации, которые будут растягивать немногочисленные ресурсы власти.

Кроме того, выборы продемонстрировали очень разные результаты в разных регионах, а в ряде регионов – Закарпатской и Хмельницкой областях, в Одессе, Черкассах и Черновцах – уверенно выиграли местные партии, противопоставлявшие себя общенациональным. Следовательно, итогом такого потенциального взрыва станет реальная федерализация страны. Центр не будет иметь реального влияния на её отдельные части – под контролем олигархов и полевых командиров. Например, в Закарпатье – это клан Балоги, в Прикарпатье – Садового, на Волыни и Днепропетровске – Коломойского, в Запорожье и на Донбассе – Ахметова… Каждая из частей будет связана с тем или иным геополитическим патроном. Силовым рычагом для этой «олигархической контрреволюции» могут стать структуры «Правого сектора» (ПС) и «Гражданский корпус» (ГК), созданный на базе батальона «Азов». И та, и другая структуры в основном состоят из бойцов, прошедших АТО и потому обладающих оружием и опытом обращения с ним. ПС и ГК ведут активную инфильтрацию своих членов в силовые ведомства, с чем СБУ пытается бороться.

Однако наличие группы независимых от власти и друг от друга олигархов служит противодействием этому тренду. Отсюда и та реальная политическая конкуренция, политическая демократия, которая присутствует в Украине. Пока она есть, Запад заинтересован в коалиционности украинской власти. Сохранение и устойчивость коалиции является одним из принципиальных требований и условий оказания в дальнейшем необходимой Киеву финансовой поддержки. Ближайшее время продемонстрирует, по какому пути пойдёт Украина…

Россия: спор кремлёвских башен меж собою: конкуренция «бояр» за доступ к «царю»

Принципиально другая политическая система существует в России. Де-факто она квази-монархическая, при которой все реальные полномочия находятся у исполнительной власти. Президент является единоличным дирижёром, стоящим над партиями и другими политическими институтами. А главное – арбитром и модератором в конкуренции кремлёвских кланов, которые часто называют «кремлёвскими башнями».

В «нулевые» годы их баланс сложился на базе частичного перераспределения ресурсов от олигархических кланов прежней «Семьи» в пользу силовиков, создания госкорпораций, ликвидации прежней региональной вольницы. «Ближний круг» первого путинского периода – это сочетание давних друзей-бизнесменов из кооператива «Озеро», олигархов, доставшихся этому режиму от ельцинского, и выходцев из чекистской корпорации. Несмотря на сложные переплетения всех этих связей, Владимиру Путину в тот период, как и Борису Ельцину на первом этапе своего президентства, удавалось каждый раз благополучно сводить систему к биполярной конфигурации и успешно выступать в качестве арбитра. Как правило, в СМИ это подавалось в виде борьбы «либералов» с «силовиками», хотя понятия эти были весьма условными. Например, к лагерю «либералов» причисляли тогдашнего главу Федеральной службы по борьбе с наркотиками генерала ФСБ Виктора Черкесова – по той причине, что он начал публичную войну с тогдашним директором ФСБ Николаем Патрушевым. Закончилось это тем, что Путин формально «раздал всем сестрам по серьгам», лишив обоих своих генералов должностей (на деле выиграл Патрушев: он остался в числе VIPов, получив пост главы Совета безопасности РФ, а Черкесов ушёл на политическую пенсию в качестве депутата Госдумы от КПРФ).

В общем, классическая тактика «царя», играющего на конкуренции «бояр» за «монаршую» благосклонность. Однако нарастающий в РФ по причине западных санкций и низких мировых цен на углеводороды экономический кризис способствует дестабилизации политической системы и, соответственно, дроблению «кремлёвских башен» на множество мелких «башенок». Это значит, что власть в России перестала быть устойчивой, система всё более откровенно идёт вразнос.

Союз обиженных: либералы, «семья», «друзья президента»

Группы влияния в Кремле структурированы не жёстко, границ между ними не просматривается. Поэтому мы будем говорить лишь об основных фигурах кланов, которые служат как бы точками кристаллизации в каждой из них. Председатель правительства РФ Дмитрий Медведев считается лидером группы «системных либералов» в нынешней власти. К этой группе относятся вице-премьеры РФ Игорь Шувалов, Аркадий Дворкович и Ольга Голодец,  генеральный прокурор РФ Юрий Чайка, руководитель «Комитета гражданских инициатив» экс-вице-премьер РФ Алексей Кудрин, глава Сбербанка РФ и бывший министр экономического развития и торговли РФ Герман Греф, глава госкорпорации «Роснано» Анатолий Чубайс, глава компании «Альфа-групп» Михаил Фридман, глава «Газпрома» Алексей Миллер, министры экономического блока правительства Эльвира Набиуллина, Антон Силуанов и Андрей Белоусов, председатель Счётной палаты РФ Татьяна Голикова. Разумеется, говорить об общей, скоординированной политике внутри этой группы не стоит. Напротив, есть разные кланы у Медведева-Миллера, у Чубайса-Кудрина, у Дворковича-Грефа, у Шувалова. У них есть лишь приблизительно общие интересы. Весьма условно и определение «либералы». По отношению ко многим из них оно может быть применимо лишь в экономическом смысле, отнюдь не политическом.

С окончанием президентства Медведева в 2012 влияние «системных либералов» снизилось, хотя он возглавил партию власти «Единая Россия» (ЕР). Всё чаще говорят о его возможном смещении с поста премьер-министра. Группа Медведева потеряла часть своих прежних позиций в силовых структурах (после отставок экс-главы ФСИН Александра Реймера и бывшего заместителя министра внутренних дел РФ Валерия Кожокаря), сконцентрировавшись на усилении веса в экономической и социальной сферах. Но влияние этой группы может возрасти за счёт новых тактических союзников. Ими объективно могут стать те, кто заинтересован в снятии санкций Запада, а, следовательно, и в либерализации режима: бизнесмены «Семьи», то есть сохранившиеся олигархи ельцинских времён (Олег Дерипаска, Алишер Усманов, Искандер Махмудов, Виктор Вексельберг, Роман Абрамович, Владимир Потанин, Алексей Мордашов, Вагит Алекперов…) и часть бизнесменов – «друзей Путина», входящих в его «ближний круг».

Одним из симптомов усиления этого клана, вполне возможно, стала замена руководства администрации президента (АП) РФ. В ситуации резко возросшего количества политических игроков прежнее руководство АП не всегда могло умело исполнить функцию «тонкой настройки» синтеза их интересов. Отражением этого дисбаланса стали прошлогодние выборы в Государственную думу (ГД). А ещё точнее, их ключевой элемент – «праймериз» "Единой России". Курировавший их замглавы АП Вячеслав Володин зачастую не мог найти компромисс между интересами региональной элиты и интересами той или иной «башни» в ходе определения будущих победителей "праймериз", то есть потенциальных депутатов Госдумы по одномандатным округам. По некоторой информации, этим конфликтом сопровождались итоги «праймериз» примерно в 40% субъектах РФ.

Российская власть контролирует региональные элиты

Поэтому одними из ключевых событий политического 2016 г. стали замена руководителей администрации президента (АП) РФ Сергея Иванова и Вячеслава Володина на Антона Вайно и Сергея Кириенко, а также избрание Володина председателем ГД. По нашей информации, эта ротация может иметь сразу несколько целей: повышение «технологической» управляемости АП, увеличение политического веса ГД РФ, налаживание кооперации с региональной властью, преодоление конфликта с ней, возникшего на почве выборов в ГД-2016. Именно этим объясняется выбор таких исполнителей, как Вайно и Кириенко. Оба они – технократы. Вайно – внук первого секретаря ЦК Компартии Эстонии – с 2003 работал в управлении протокола президента РФ, дойдя до должности его руководителя. Кириенко же неоднократно становился успешным кризисным менеджером. И тогда, когда в 1998 возглавил федеральное правительство, проведя страну через бурю накопившегося системного экономического кризиса (кстати, любопытно, что именно Кириенко представил Коллегии ФСБ их нового директора Владимира Путина); и в 1999, когда стал одним из лидеров блока системных либералов «Союз правых сил» (СПС) и успешно провёл борьбу с замахнувшимся на федеральную власть Юрием Лужковым – под слоганом «Кириенко в мэры, СПС в Думу, Путина в президенты». А ещё когда был назначен полпредом президента в Приволжском федеральном округе, где перед ним ставилась задача усмирить двух главных тогда региональных тяжеловесов – Минтимера Шаймиева (Татарстан) и Муртазу Рахимова (Башкортостан). И далее, когда он возглавил госкорпорацию «Росатом» – важнейший инструмент внешнеэкономического влияния, сильно скомпрометированный на Западе прежним коррумпированным главой.

Теперь перед Кириенко, видимо, ставится задача успешно и без потрясений провести реформу самой системы власти. Её ключевыми элементами стали стало кадровое обновление управления внутренней политики (УВП) и воссоздание модели кураторства макрорегионов. Новым начальником УВП АП назначен заместитель полпреда президента РФ в Центральном федеральном округе (ЦФО) Андрей Ярин. Сын бывшего члена Президентского совета в СССР, Ярин с начала «нулевых» работал с региональными элитами. В его багаже – должности заместителя главы правительства Владимирской области и Чеченской республики, председателя правительства Рязанской области и Кабардино-Балкарской республики, заместителя начальника департамента в аппарате полпреда президента РФ в Южном федеральном округе, ответственного секретаря президентского Совета по делам казачества и, наконец, заместителя полпреда президента РФ в ЦФО. Очевидно, что основной стержень работы в АП переносится на работу с региональными элитами. Это связано с осознанием в Кремле фактора дестабилизации отношений по линии «федеральный Центр – регионы», следствием чего может стать распад страны.

По некоторой информации, Ярин протежировался на эти посты вице-премьером Дмитрием Козаком и полпредом президента в ЦФО Александром Бегловым – то есть «питерской группой». По другой информации, они связаны с членами «ближнего круга» Путина – главой корпорации «Ростех» Сергея Чемезова и братьями Ковальчуками, в сфере интересов которых находится «Росатом». По слухам, Чемезов протежировал назначение Вайно, а Ковальчуки – Кириенко. В таком случае кадровая ротация в АП обретает законченную стройность. Стоит упомянуть, что Ярин, как и Кириенко, имеет репутацию успешного антикризисного менеджера.

Экспансия "русского мира"

Перешло от Володина к Кириенко и кураторство "Общероссийского народного фронта" (ОНФ) в АП, исполненное «новыми смыслами». Володин нацеливал ОНФ на борьбу с коррупцией при госзакупках в региональной власти, то есть сделал его орудием конфликта с региональными элитами. Кириенко, чьей задачей является сглаживание этого конфликта, меняет сферу ОНФ на волонтёрские позитивные проекты по благоустройству городов и т.д.

Ещё одна задача, которую призвано помочь решить новое руководство АП, – имидж российской власти в глазах Запада. Очевидно, что Кремль стремится не допустить возможного ужесточения западных санкций. Один из инструментов для этого – демонстрация либерального имиджа власти. Поэтому была осуществлена замена почти десятка губернаторов. Новыми главами субъектов становятся молодые технократы – то есть представители того же тренда, что и нынешнее руководство АП.

При этом предположения ряда экспертов о якобы очевидной грядущей либерализации российской политики выглядят пока мало обоснованными. В этой связи важно отметить, что Кириенко – давний, с 90-х, член философского методологического кружка Щедровицкого и даже один из его лидеров. Эта школа учила менять общество, вначале искусственно создавая кризис, а затем решая его через формирование новой реальности. Методология Щедровицкого выступала за «социальную инженерию» – когда человека, как машину, можно и нужно запрограммировать под функции, необходимые методологам. Себя они называли «концептуальной элитой». Согласно Щедровицкому, «профессионалы должны говорить на своём особом языке, загораживаться от дилетантов частоколом специальных терминов», так как в «нормальном цивилизованном общества не нужно стремиться к тому, чтобы все всё понимали – понимать должны лишь специалисты, которые двигают дело, не больше».

Кириенко вместе с Петром Щедровицким (которого он назначил советником главы «Росатома») и известным политтехнологом Ефимом Островским ещё в 1999 опубликовали статью «Россия. Страна, которой не было», в которой выступают за «русский мир» – только не перекройкой границ, а более тонко, поверх них. По мнению авторов, Россия может стать лидером не в экономической сфере, а в «гуманитарных технологиях» – то есть технологиях управления обществом. Можно сказать, что школа – Щедровицкого, а Кириенко – её адепт, который исповедует концепцию «мягкой силы» России, то есть такого же «собирания русского мира», но не силовыми, а менее одиозными и более незаметными способами. Менять общество, манипулируя массовым сознанием в мировых масштабах… Можно предположить, что через АП Путин пытается перевести политику в «режим ручного управления», чтобы достигнуть нормализации отношений с Западом, которая мыслится лишь на равных условиях: сохраняется «крымский консенсус», а Донбасс и Сирия являются «разменными картами» для возвращения России в ранг «мировых держав»…

Потенциальные сценарии развития российской власти

Окончательный результат конфликта одних групп влияния с другими станет очевиден на президентских выборах 2018 года. Точнее, ещё до них – когда будет определён кандидат от власти. На мой взгляд, существуют три варианта развития событий. Во-первых, «демократизация сверху». Она может быть осуществлена операцией «Преемник», по которой Путин уходит по сценарию Ельцина или Дэн Сяопина, то есть либо на политическую пенсию, либо на неофициальную должность «лидера нации». А новым президентом могла бы стать, например, председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, чьи заявления в последнее время внезапно стали позиционировать её как лидера либерального крыла во власти. В этом случае прогнозируется конституционная реформа для переформатирования институционального политического поля – с целью перехода к коллегиальному стилю руководства, согласующего интересы кланов по модели советского «политбюро». Среди возможных вариантов – либо усиление Совбеза РФ как альтернативного правительству центра власти, либо усиление полномочий парламента, либо введение поста вице-президента, либо проведение прямых выборов в Совет Федерации как инструмент рекрутинга в элиту новых фигур из регионов, либо создание политического объединения в рамках Евразийского союза, предполагающего выборы в парламентскую ассамблею и главы объединения. В этом случае дополнительным кадровым резервуаром для новых элит станут управленцы из Белоруссии и Казахстана.

Второй вариант – «ультраправый поворот». В этом случае преемником Путина становится ещё более жёсткий лидер, начинающий – при поддержке снизу – люстрацию части элиты под лозунгом реальной борьбы с коррупцией и авторитарный курс на выстраивание национального государства. Таким кандидатом, опирающимся на «армейский» клан, в том числе ГРУ Генштаба, мог бы стать не сам Шойгу, против которого будет играть его нерусское и неправославное происхождение, а, например, вице-премьер РФ по ВПК, бывший лидер партии «Родина» Дмитрий Рогозин – неформальный публичный лидер большой части лагеря национал-консерваторов, объединившихся в «Изборский клуб».

Третий вариант – продолжение нынешней стагнации, то есть усугубление политического и экономического кризиса в России. Мотором перемен в таком случае стала бы позиция региональных элит. В условиях экономического кризиса и силового ослабления федерального Центра при чрезмерной концентрации бюджетных и властных полномочий в его руках вполне вероятно, что региональные элиты подогревали бы эскалацию сепаратистских настроений. Это вполне реально в Западной Сибири, на Урале, в тюркских республиках Поволжья, в Приморье, на Сахалине, в Карелии, на Кубани, в национальных республиках Северного Кавказа, в Калининградской области – вплоть до образования новых суверенных территориальных образований. Уже есть и готовые претенденты на роль таких сепаратистских лидеров. Например, лидером потенциальной «Уральской народной республики» мог бы стать мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман. Тем более что и «демократизация сверху», и «ультраправый поворот» сулят проблемы с национальными республиками. Сепаратистские настроения будут прогрессировать либо на волне общей «демократизации», либо на волне неприятия «русификации» страны…

← Назад