Дмитрий СТРАТИЕВСКИЙ СДПГ НА ВЫБОРАХ В ГЕРМАНСКИЙ БУНДЕСТАГ 2013 (кампания, итоги, перспективы)

21 октября 2014 - samoch

 Ситуация перед выборами

Социал-демократическая партия Германии, одна из двух ведущих политических сил страны, в год своего 150-летия возлагала большие надежды на успех на выборах в 18-й Бундестаг Федеративной республики. По состоянию на 2013 г. Ангела Меркель (ХДС) находилась на посту Федерального канцлера восемь лет, из них четыре года в качестве главы консервативно-либеральной коалиции ХДС/ХСС и СвДП. Задача социал-демократов, стать правящей партией в коалиции с «зелёными», представлялась большинству наблюдателей и политологов едва ли решаемой. Еще до официального старта предвыборной кампании, выдвижения партиями кандидатов на пост Федерального канцлера и оглашения избирательных программ, аналитики называли следующие причины, которые могли бы потенциально помешать СДПГ прийти к власти в  качестве лидирующей политической силы:

1.        Личная популярность Ангелы Меркель, которую немцы называют «Mutti» («мамочка»). Для значительного количества жителей страны Меркель является воплощением стабильности. Многие избиратели воспринимают христианских демократов согласно формуле «Меркель = ХДС».

2.          Кризис в Европе. Согласно классической политологии, в условиях кризиса крупных надгосударственных объединений, таких как Евросоюз, население стран с сильной экономикой отдаёт предпочтение правящей партии, опасаясь перемен.

3.           Экономические успехи Германии в 2012-2013, рост доходов населения.

4.          Очевидные симпатии ряда ведущих СМИ к консервативному лагерю, в то время как деятельность левых партий нередко оценивается негативно. Особенно это касается крупных бульварных газет, популярных среди «дисциплинированного» электората.

Выбор кандидата на пост канцлера был в определённой степени ожидаем, и не стал сенсацией. После того, как Халлеоноре Крафт, единственная женщина из числа потенциальных кандидатов, заявила о том, что хочет и в дальнейшем продолжить работу в должности премьер-министра федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия, стало понятно, что ответ на «вопрос К» – так  в Германии называют определение кандидата на пост главы кабинета – будет осуществлён из рядов тройки лидеров партии: Зигмар Габриэль (с 2009 председатель СДПГ, бывший премьер-министр федеральной земли Нижняя Саксония и бывший министр защиты окружающей среды), Франк-Вальтер Штайнмайер (с 2009 председатель фракции СДПГ в Бундестаге, бывший вице-канцлер в коалиционном правительстве Меркель, министр иностранных дел и социал-демократический кандидат на пост канцлера на выборах 2009) и  Пеер Штайнбрюк (бывший премьер-министр федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия и министр финансов от СДПГ в коалиции с ХДС/ХСС). Габриэль и Штайнмайер довольно открыто заявляли о своем отказе от канцлерских амбиций в пользу более перспективного Штайнбрюка. Последний 1 октября 2012 был единогласно выдвинут Президиумом партии в качестве кандидата в канцлеры на выборах 2013. 9 декабря 2012 состоялся внеочередной съезд СДПГ. С результатом в 93,45 % от количеств поданных голосов П. Штайнбрюк был утверждён кандидатом в канцлеры от социал-демократов. Затем немецкому обществу была продемонстрирована предвыборная программа СДПГ, носившая на этот раз название «Правительственной программы» на четырёхлетний период (Regierungsprogramm 2013-2017), что должно было подчёркивать серьёзность социал-демократов в их намерении воплотить свои начинания в жизнь после переезда Штайнбрюка в берлинский офис канцлера. В мае 2013 Штайнбрюк огласил список своей команды, де-факто теневого кабинета из девяти политиков и общественных деятелей, призванных формировать стратегию и тематическую насыщенность его избирательной кампании. Предвыборным слоганом СДПГ  стало «Решаем МЫ».

По окончании формальных процедур в обществе возникла острая дискуссия касательно шансов Штайнбрюка и его партии на сентябрьских выборах в Бундестаг. Сторонники левого спектра с удовлетворением отмечали, что нынешняя избирательная программа СДПГ является наиболее лево-ориентированной за последние 16 лет. Берлинская газета «Тагесшпигель» озаглавила свою редакционную статью: «СДПГ. Скачок налево». Центристам симпатизировали важные и реализуемые предложения по улучшению ситуации в германской экономике и в обществе. Часть членов СДПГ и журналистов, напротив, отмечала, что столь лево-ориентированная программа плохо согласуется с лево-центристским кандидатом, делающим ставку на экономические аргументы и собственный профессионализм в финансовых вопросах. Ведущие представители внутрипартийного объединения «Молодые социал-демократы» критиковали Штайнбрюка за подчёркнутый образ преуспевающего и респектабельного гражданина в дорогих костюмах, знатока (по собственному признанию) дорогих вин и получающему высокие гонорары за частные лекции.

Программа СДПГ

Предвыборная «правительственная» программа СДПГ (120 страниц) была единогласно принята на партийном съезде в Аугсбурге в апреле 2013. Она являлась менее политизированной, чем прошлые программы, была лишена штампов и носила скорее характер конкретных предложений. 11 разделов предоставляли видение будущего Германии как в отдельных отраслях общественной жизни (труд, пенсионное обеспечение, семья, энергетика, рынок жилья, молодежная политика, экология, права потребителей, мигранты, права людей с ограниченными возможностями и т.д.),  так и в целом в вопросе управления страной.

Принципиально новые предложения были выражены в семи направлениях:

-  Введение единой минимальной заработной платы в размере 8,50 евро в час;

- Дополнительные инвестиции в систему дошкольного и школьного образования в размере 20 миллиардов евро, отказ от модели ХДС/ХСС по введению дотации за непосещение ребёнком детского сада;

- Развитие детсадов и школ продлённого дня в сочетании с финансовой господдержкой для семей с низким уровнем доходов.

- Введение налога на биржевые транзакционные операции, повышение максимальной ставки подоходного налога с 42 до 49%, что затронуло бы не более 10% жителей страны. Эти меры по укреплению социальной справедливости указывали на источник финансирования социальных программ;

-  Введение базовой пенсии на солидарной основе в размере не менее 850 евро в месяц. При этом граждане, достигшие 63 лет и  вносившие взносы в пенсионное страхование на протяжении 45 лет, могут выйти на пенсию без уменьшения величины выплат;

- Реформа системы медицинского страхования. Поэтапный отказ от «медицины двух классов», государственных и частных страховых компаний. На первом этапе предусматривался учёт всех доходов граждан, включая проценты по депозитам и прибыль от операций с акциями и ценными бумагами, при начислении процентной ставки медицинского страхования.

- Введение двойного гражданства.

Программа партии фактически стала единственным элементом избирательной кампании, вызвавшим консолидированную позитивную оценку. Газета «Аугсбургер Альгемайне» отмечала: «СДПГ в своей предвыборной программе выделило своим приоритетом социальные темы. Девиз программы: Германией можно лучше управлять. Германию можно сделать более справедливой». Политические оппоненты СДПГ восприняли программу относительно спокойно. Критика последовала лишь из уст Райнера Брюдерле, председателя фракции СвДП в Бундестаге, который упрекнул Штайнбрюка в «попытке уничтожить германское благополучие», ссылаясь, впрочем, на реформы Герхарда Шредера в начале 2000-х годов. На это противоречие указала влиятельная «Франкфуртер Альгемайне», подчеркнув, что именно социальные реформы Шредера помогли германской экономике с минимальными потерями преодолеть последствия финансового кризиса конца 2000-х. 

Кандидат, кампания и предвыборные технологии

Пеер Штайнбрюк и до момента выдвижения кандидатом в канцлеры от социал-демократов вызывал противоречивые чувства среди политической элиты страны и рядовых избирателей. В качестве его сильных сторон указывались высокий уровень компетентности, понимание основ экономики, финансов и государственного управления, большой опыт работы на руководящих должностях. Даже политические противники Штайнбрюка отдавали должное интеллекту, харизме, ораторскому искусству и северогерманскому юмору, который также занимал не последнее место в рейтинге симпатий к политику. Противники вменяли в вину социал-демократу некоторую отстранённость от «народных масс», нежелание (в отличие от Меркель) говорить «на простом языке», обилие специальных терминов его выступлениях в сочетании с попытками объяснить на массовых мероприятиях сложные экономические вопросы. В ходе избирательной кампании Штайнбрюк время от времени попадал в непростые ситуации, которые раздувались СМИ до уровня скандалов. Зачастую дебаты о том или ином высказывании или действии Штайнбрюка затмевали собой дискуссии о программе и предложениях партии. Например, в финальной части избирательной кампании в первой половине сентября газета «Зюддойче цайтунг» опубликовала серию фотографий, на которых кандидат должен был исключительно при помощи жестов и мимики, без слов, «ответить» на ряд актуальных вопросов. После того, как журналист задал вопрос об отношении Штайнбрюка к оскорбительным прозвищам, появившимся в прессе, «Пеер-неудачник», «Пеер-проблема» и «Пеерлускони» (по аналогии с Берлускони), политик показал в объектив жест с вытянутым средним пальцем. Противники социал-демократов незамедлительно сделали этот случай центральной темой предвыборной дискуссии. Также в ходе кампании не обошлось без применения «чёрных» пиар-технологий. В СМИ была вброшена информация о письме бывшего сотрудника офиса Штайнбрюка, в котором он якобы шантажировал своего шефа разоблачением факта трудоустройства в семью политика нелегального эмигранта в 1999 г. Кандидату в канцлеры удалось опровергнуть огульные обвинения, но, тем не менее, эта тема долгое время муссировалась в информационном пространстве Германии.

В качестве технологического ноу-хау предвыборной кампании СДПГ использовала принцип «от двери к двери». Партийные активисты, включая мажоритарных кандидатов в Бундестаг от СДПГ, посещали на дому жителей Германии, беседовали об актуальной политике, фиксировали их пожелания. Таким образом, члены партии посетили более пяти миллионов немецких семей. Данная технология имела различную эффективность в зависимости от региона. К примеру, в некоторых берлинских районах лишь каждый десятый открывал дверь представителю социал-демократов, в то время как в других районах Берлина число желающих побеседовать с кандидатом в Бундестаг превышало треть. Параллельно применялись классические для Германии методы предвыборной агитации: размещение плакатов, баннеров и бигбордов, уличная агитация на стендах низовых партийных ячеек и тематических внутрипартийных рабочих групп, целевые мероприятия. Новшеством был цикл мероприятий «МЫ в районе» (слово «МЫ» вызывало ассоциацию со слоганом СДПГ): ведущие политики посещали различные районы крупных и мелких немецких городов, выступали на импровизированных сценах, напрямую общались с населением. Эти мероприятия сопровождались концертной программой известных немецких исполнителей, симпатизирующих социал-демократам. Предлагалась следующая печатная продукция: программа партии (полный и  сокращенный тексты), программа партии «простым языком» (для мигрантов), основные пункты программы на семи языках крупных диаспор мигрантов, проживающих в Германии, включая русский язык, флаеры кандидата на пост канцлера ФРГ, флаеры кандидатов в Бундестаг, тематические флаеры рабочих групп (равноправие женщин и мужчин, здравоохранение, образование, труд и т.д.), а также специальные выпуски региональной социал-демократической прессы. Земельные и городские партийные организации имели определенную самостоятельность в выборе технологий предвыборной кампании и в заказе печатной продукции. К примеру, в рамках посещения избирателей на дому, часть берлинских активистов, если дверь не открывали, размещала на ручке табличку с предложениями партии, стилизованную под отельную. Это помогало донести информацию до избирателя в отсутствие прямого контакта, вызывая подсознательные ассоциации с отпуском, который у немцев всегда связан с позитивными эмоциями.

1 сентября состоялись единственные теледебаты между Меркель и Штайнбрюком. Телезрители и аналитики разделились в оценке степени убедительности кандидатов и в определении победителей: часть из них зафиксировало ничью, часть отметило небольшое преимущество социал-демократа. Кульминацией предвыборной кампании партии стали два мероприятия: празднование 150-летия СДПГ в августе возле Бранденбургских ворот в центре Берлина и окончание избирательной кампании в виде сентябрьского крупного митинга на столичной Александерплац, за три дня до выборов.

На уровне мэссиджей избирателю христианские демократы подчёркивали уверенную работу правительства в завершающийся легислатурный период, позитивную динамику сбора налогов, хорошее состояние германской экономики, в особенности в сравнении с кризисными странами Евросоюза, а также представляли канцлера Меркель гарантом стабильности. Оппонировавшие им социал-демократы соглашались с относительно неплохим состоянием бюджета федерального уровня, но обращали внимание на расслоение общества, увеличение разницы в доходах между богатыми и бедными, необходимость восстановление социальной справедливости, закреплённой в Конституции ФРГ, приводили данные о тяжёлой ситуации в регионах и коммунах, а также в сфере образования и медицины. Таким образом, если ХДС ожидаемо  предлагал сохранение статус-кво, то СДПГ призывала к переменам и учёту интересов всех слоев населения. 

Впервые в истории немецкой социал-демократии на этих выборах особое внимание было уделено крупнейшей группе мигрантов – русскоязычным жителями Германии. В ФРГ проживает более четырёх миллионов выходцев из стран бывшего СССР, из них более 3,5 миллионов имеют право голоса на парламентских выборах. До недавнего времени этот электорат не находился в фокусе внимания СДПГ, в то время как консервативный ХДС уделял значительное внимание работе с русскоговорящей миграцией, в первую очередь, с немцами переселенцами. Основным партнёром социал-демократов считалась турецкая диаспора, с которой были налажены долговременные контакты. После создания группы «Русскоязычные социал-демократы Берлина»  ситуация изменилась. В столице страны был проведен пилотный проект целевой агитации за СДПГ в среде русскоязычных жителей. Все кандидаты в депутаты Бундестага от СДПГ получили письмо с предложением экспертной оценки русскоязычного сообщества в конкретном избирательном округе, организации мероприятий и акций, переводом агитационных флаеров на русский язык с учетом градации политических преференций новых граждан, во многом отличающихся от предпочтений коренного населения Германии. Кампания была признана успешной. Большинство опрошенных русскоязычных избирателей СДПГ впервые отдали свои голоса за социал-демократов – ранее они либо не участвовали в выборах, либо предпочитали другие партии.

Рейтинги СДПГ

В Германии применяется система так называемого «воскресного опроса»: За кого бы Вы проголосовали, если бы выборы состоялись в следующее воскресенье? В течение всего 2013 рейтинг социал-демократов, согласно опросам ведущих социологических институтов, оставался относительно стабильным и находился в пределах 25-28%, хотя в 2012 он был крайне чувствителен к законодательным инициативам СДПГ, время от времени достигая 30%, а то и выше. Вот некоторые примеры колебания рейтинга по исследованиям различных агентств, применявших различные методики:

 

Месяц

Социологический институт

Рейтинг СДПГ

январь 2013 г

Emnid

Infratest dimap

GMS

26%

27%

26,3%

март 2013 г.

Emnid

Infratest dimap

GMS

27%

26-27%

26,4%

июль 2013 г.

Emnid

Infratest dimap

GMS

26%

26-27%

24,7%

сентябрь 2013 г

Emnid

Infratest dimap

GMS

26%

27-28%

25,5%

 

Некоторый скачок рейтинга наблюдался сразу после принятия партийным съездом избирательной программы СДПГ, а также после удачных для Штайнбрюка теледебатов с действующим канцлером. Однако два противоборствующих лагеря, СДПГ/Зелёные и ХДС/ХСС/СвДП, сохраняли примерное равновесие. Это было связано как с крайне низким рейтингом либералов на уровне проходного барьера, так и с относительно высокой популярностью Партии зелёных, которой удалось завоевать симпатии не только традиционного левого электората, ориентированного на вопросы экологии и защиты прав человека, но и части центристов и либералов с высоким уровнем дохода, которые, по меткому выражению одного из журналистов, «могут позволить себе жить экологично». В августе-сентябре произошло резкое падение рейтинга «зелёных», связанное с пассивностью и вторичностью предложений партии в избирательной кампании, в то время как потенциальные избиратели ожидали агрессивной предвыборной борьбы, а также в связи с радикальными заявлениями ведущих политиков, которые как раз и были призваны обострить борьбу. Например, предложение законодательно утвердить во всех общественных столовых на предприятиях и в вузах один день в неделю, в который не будут предлагаться мясные блюда, было воспринято значительной частью немцев не в качестве призыва к здоровому образу жизни и экономии природных ресурсов, на что рассчитывали политтехнологи, а в качестве покушения на свободу личности, что незамедлительно отрицательно сказалось на рейтинге «зелёных». Позиции экологической партии также ослабила продуманная стратегия ХДС, который фактически взял на вооружение основную тему «зелёных» – отказ от использования атомной энергии. Меркель провела это решение законодательно и лишила эту политическую силу основного аргумента в борьбе с консерваторами. Остальные предложения партии (введение минимального почасового размера оплаты труда, повышение пенсий и пособий по уходу за ребенком) практически копировали предложения СДПГ.

СвДП также лишилась поддержки значительного сегмента своего электората, оцениваемого примерно в 10% населения страны, как по причине ухода от традиционных для партии либерально-рыночных ценностей, излишней уступчивости по отношению к консерваторам, так и в связи с серьёзными разногласиями в партийном руководстве. Однако в среде политологов господствовало мнение, что либералы наберут чуть более 5% голосов и все же пройдут в Бундестаг. До дня голосования считалось, что часть консервативных избирателей, принимающих решение стратегически (по оценкам, это порядка 15% от участников голосования), будут готовы отдать свой голос потенциальным партнерам своей и без того лидирующей партии, чтобы предотвратить нежелательные для них иные форматы парламентского большинства.

В итоге, к финалу предвыборной гонки обе крупнейших партии страны пришли с ослабленными потенциальными партнерами по возможной коалиции. Исход противостояния решали непосредственно рейтинги ХДС/ХСС и СДПГ, а также личное соперничество Меркель и Штайнбрюка.

Выборы и результат

22 сентября 2013 г. состоялись выборы в 18-й Бундестаг ФРГ. По окончательным официальным итогам, в парламент прошли четыре политические партии: ХДС/ХСС – 41,5% (+ 7,7 в сравнении с результатом 2009 г., 331 место), СДПГ – 25,7% (+ 2,7%, 193 места), Левая партия – 8,6% (-3,3%, 64 места) и Партия Союз 90/Зелёные – 8,4% (-2,3%, 63 места). Христианским демократам не хватило всего пяти мест для получения абсолютного большинства в Бундестаге и возможности самостоятельно формировать правительство без партнера по коалиции. Главные сюрпризы выборов 2013:

- СвДП набрала 4,8% голосов и впервые с момента основания Федеративной Республики не представлена в парламенте. Христианские демократы лишились своего давнего младшего коалиционного партнера. «Стратегическое голосование» имело намного менее значимые масштабы, чем предполагалось.

- В Бундестаг не прошли евроскептики в лице партии «Альтернатива для Германии», которая, первый раз приняв участие в избирательной гонке, долгое время находилась на грани прохождения в парламент и набрала 4,7%;

- Впервые с момента воссоединения Германии «зелёные» набрали меньше голосов, чем Левая партия, возникшая в результате слияния Партии демократического социализма, наследницы правящей партии ГДР, и группы крайне левых социал-демократов, покинувших ряды СДПГ после реформ Шредера.

СДПГ несколько улучшила свой результат в сравнении с катастрофическим 2009 г., однако получила намного меньше голосов, чем рассчитывало собрать партийное руководство. Повышение уровня поддержки социал-демократов было отмечено в 13 из  16 федеральных земель. 

Итоги выборов

Руководство СДПГ вынуждено было констатировать, что, несмотря на самоотверженную борьбу тысяч партийных активистов, разносторонние предложения и немалые финансовые вложения в предвыборную кампанию, не удалось преодолеть негативный тренд девяти месяцев 2013. Стратегия ХДС, заключавшаяся в предельном ориентировании на фигуру канцлера, полностью оправдалась. Впервые в истории ФРГ – парламентской республики, в которой в силу исторических причин намеренно ослаблялась роль личности в политике в пользу коллективных органов управления – выборы свелись к прямому противостоянию между двумя политиками, канцлеров и кандидатом. Немного преувеличивая, можно сказать, что Германия в первый раз напрямую выбирала не партии, а лидера страны. Предвыборным программам партий уделялось заметно меньше внимания, чем в предыдущие годы. Германское общество оказалось не готово к переменам, предпочитая сохранение правящего курса в виде консервативных, осторожных шагов, не пожелало поддержать пакет реформ. Между Меркель и значительной частью избирателей был фактически заключен «пакт стабильности»: поддержка в обмен на отсрочку радикальных перемен на неопределённый срок, по крайней мере, до прояснения ситуации с евро и «отстающими» странами ЕС. Интересно отметить, что такое решение поддержали и некоторые избиратели, осознававшие необходимость реформ и восстановления социальной справедливости, но в конечном итоге побоявшиеся ухудшения личного финансового положения. Все эти опасения и чувство неуверенности трансформировались в голоса ХДС.

Федеральный Президиум СДПГ поручил ведущему социологическому институту  Infratest-dimap проведение обширного исследования симпатий избирателей. Уже 23 сентября результаты исследования были представлены партийным функционерам. Согласно опросам, СДПГ уверенно лидировала в блоке тем «социальная справедливость»: 52% опрошенных выразили мнение, что социал-демократы наиболее последовательны в усилиях по борьбе с бедностью, 45% отдали им первенство в вопросе борьбы за достойную оплату труда. В целом, были поддержаны программные установки СДПГ в области пенсионного обеспечения, здравоохранения и прав женщин.

На вопрос о причинах голосования за СДПГ, опрошенные избиратели поставили на первое место профессиональную компетентность, на второе – личную симпатию к партии и лишь на третье – симпатию к личности кандидата на пост канцлера.

Социал-демократы возлагали большие надежды на не определившихся избирателей, которых на этих выборах было очень много: почти 40% граждан страны за неделю до голосования не были уверены в своем окончательном выборе. Итоги исследований разочаровали руководство СДПГ: большинство проголосовавших за партию определились в приоритетах задолго до посещения избирательного участка. Т.е. подавляющее количество избирателей социал-демократов принадлежали к их постоянному электорату. ХДС удалось мобилизовать как своих постоянных избирателей, как и пресловутых сторонников «стабильности», а также жителей страны, отвернувшихся от «слабых» либералов и Союза 90/ Зелёных.  

Опрос также учитывал уровень образования и профессиональные группы избирателей. СДПГ получила поддержку среди немцев со средним, средним специальным и высшим образованием, а также рабочих и в меньшей степени служащих. Наиболее низкий уровень поддержки был зафиксирован в среде предпринимателей и женщин-пенсионеров, что, в первом случае, по-видимому, связано со спецификой предвыборных обещаний социал-демократов, направленных на улучшение ситуации лиц с низким и средним уровнем доходов, а во втором случае – с традиционной приверженностью женщин старшего поколения кандидатам женского пола. Социал-демократов поддержали мигранты, в то время как коренные жители страны, сменившие место жительство в прошедший четырехлетний период, весьма неохотно голосовали за СДПГ. Последний факт свидетельствовал о том, что одной из причин голосования за социал-демократов был позитивный образ партии в окружении избирателя, например, среди соседей и на рабочем месте. При переезде, и как следствие изменении социальных связей, предпочтения могли меняться.  

СДПГ удалось сохранить свой основной электорат. Потеря голосов была зафиксирована лишь в пользу ХДС (-210.000) и евроскептиков (-180.000). Последние, впрочем, как новая политическая сила, смогли заручиться поддержкой бывших избирателей всех традиционных партий Германии. Остальные партии скорее «поделились» избирателями с социал-демократами.

После оглашения итогов выборов Пеер Штайнбрюк признал свое поражение и заявил об уходе из большой политики. Далее он подчеркнул, что придерживается своих ранних заявлений: в случае формирования «большой коалиции» в составе ХДС/ХСС и СДПГ  он не намерен занимать посты в правительстве и работать с Меркель.

Коалиционные переговоры

По итогам выборов в Бундестаг 2013, исходя из состава нового парламента и законов ФРГ, условно были возможны шесть вариантов дальнейшего развития событий:

- создание «большой коалиции» в составе ХДС/ХСС и СДПГ;

- создание коалиции ХДС/ХСС и Партии зелёных;

-  создание коалиции ХДС/ХСС и Левой партии;

- создание коалиции в составе СДПГ, Партии зелёных и Левой партии;

- создание правительства меньшинства во главе с Меркель;

- новые выборы, в случае отсутствия большинства и провале выборов Федерального канцлера депутатами Бундестага.

Коалиция ХДС/ХСС и Левой партии была признана невозможной всеми участниками политического процесса по причине крупных идеологических разногласий. Создание коалиции в составе СДПГ, Партии зелёных и Левой партии не представлялось реализуемым как в связи с предвыборными заявлениями СДПГ, так и с особой позицией «зелёных». Правительство меньшинства в экономически и политически весомой стране Евросоюза означало бы нестабильность не только для самой Германии, но и для крупнейшего надгосударственного сообщества в мире: для утверждения любого законопроекта Меркель пришлось бы искать ситуативное большинство, что негативно сказывалось бы на финансовых рынках и обществе, осложняло бы формирование европейской стратегии развития. В новых выборах не были заинтересованы ни СДПГ, ни ХДС/ХСС: социал-демократы опасались возвращения либералов в парламент и потери мандатов по итоговому распределению, а христианские демократы могли бы потерять голоса в пользу новой партии евроскептиков, в которой первую скрипку играют политики, покинувшие ХДС из-за слишком уступчивой (по их мнению) позиции Германии на европейской арене. Оставались две возможных конструкции будущего парламентского большинства и правительства: ХДС/ХСС + СДПГ или  ХДС/ХСС + Партия зелёных.

Согласно Основному закону Германии, Федеральный президент Йоахим Гаук поручил Ангеле Меркель, как главе партии, набравшей максимальное количество голосов на выборах, начать коалиционные переговоры с потенциальными партнерами. ХДС/ХСС обратилась к СДПГ и «зелёным» с предложением провести зондирующие беседы с целью определения точек сближения в позициях партий. Зондаж с социал-демократами и «зелёными» происходил параллельно. 16 октября руководство Партии зелёных объявило о том, что беседы зашли в тупик и не были найдены компромиссные решения по ключевым вопросам. Партия проголосовала против начала коалиционных переговоров с христианскими демократами.

Переговоры с СДПГ проходили значительно сложнее. Уже после оглашения итогов выборов, когда стало понятно, что «большая коалиция» двух ведущих партий является наиболее вероятным вариантом развития событий, в рядах социал-демократов сформировалось активное протестное движение против коалиции с ХДС/ХСС. Согласно высказываниям известных политиков, в ряде земельных партийных организаций количество убеждённых противников коалиции с Меркель из числа активистов превышало 50%. С резкой критикой такого формата правительства выступил ряд высокопоставленных социал-демократов. Малый партийный съезд партии (конвент) пикетировался противниками этой коалиции. В социальных сетях интернета образовались популярные группы «Социал-демократы против «большой коалиции» и «МЫ решаем». Последняя почти повторяла в своем названии предвыборный слоган СДПГ, требуя тем самым привлечения простых партийцев к принятию решений. Критики коалиционных соглашений с ХДС/ХСС выдвигали следующие аргументы: Сотрудничество с христианскими демократами в 2005-2009 привело немецких эсдеков к самому плохому результату на выборах в их истории. С учетом большого количества мест, завоёванных ХДС/ХСС в Бундестаге, СДПГ в коалиции выпадет роль статистов. Меркель, доминирующая в политическом пространстве Германии, славится своим умением присваивать чужие достижения. А любые неудачи традиционно относились бы на счет социал-демократов. Кроме того, предвыборные программы двух партий резко контрастировали в своем видении будущего Германии. Юристы отмечали, что в случае создания «большой коалиции» оппозиция в лице Партии зелёных и Левой партии будет крайне слабой и почти номинальной. К примеру, её голосов даже статистически не хватит, чтобы создать следственную комиссию по резонансному делу или отправить от имени парламента запрос в Конституционный суд. Бундестаг будет заметно ослаблен, контрольные функции нарушены. Фактически любое решение коалиции будет заведомо одобрено в стенах парламента. Некоторые ведущие социал-демократы подчёркивали: если будет сформировано правительство в указанном формате, лидером оппозиции станет Левая партия, что не замедлит сказаться на симпатиях левого электората, часть которого колеблется в предпочтениях между Левой партией и СДПГ.

Руководство СДПГ выступило с инициативой проведения внутрипартийного референдума по тексту будущего коалиционного договора и заверило партийцев, что договор будет подписан только в случае его одобрения членами партии. Это несколько сгладило напряжение, но ряды противников «большой коалиции» оставались многочисленными. После окончания зондажа съезд СДПГ проголосовал за начало коалиционных переговоров. В ноябре 2013 состоялись три раунда переговоров и дополнительные консультации в рамках отдельных рабочих групп, в результате которых стороны вышли на итоговый вариант коалиционного договора. В декабре был проведен референдум. Аналитики отметили высокую активность социал-демократов: в голосовании приняли участие 369.680 человек, или 74% от списочного состава партии. За коалицию с христианскими демократами проголосовали 75,96% партийцев, против 23,95%. Так была создана коалиция между ХДС/ХСС и СДПГ.

До Нового года было завершено формирование кабинета министров. Ангела Меркель в третий раз стала Федеральным канцлером. Зигмар Габриэль, лидер СДПГ, стал вице-канцлером и параллельно возглавил новое супер-министерство по вопросам экономики и энергетики. МИД снова возглавил социал-демократ Франк-Вальтер Штайнмайер. В целом, представители СДПГ получили семь портфелей в новом правительстве, плюс пост госминистра по интеграции и миграции, а также посты федеральных уполномоченных правительства, например, по России и странам СНГ. С учётом результата на парламентских выборах, можно согласиться с тем, что социал-демократы получили максимум постов в правительстве.

Весь процесс формирования коалиции оценивался в обществе по-разному. Палитра мнений была велика и внутри партии. Сторонники совместного правительства с христианскими демократами отмечали, что СДПГ необходимо «входить во власть», а не находиться в оппозиции ещё 4 года. Они использовали в качестве аргумента результаты внутрипартийного референдума и перечисляли те предложения СДПГ (введение МРОТ, отмена обязательного отказа от одного из гражданств для молодежи иностранного происхождения, достигшей 21 года). Критики считают, что при доминирующем консервативном канцлере социал-демократом отводится роль младших партнеров без возможности реализации собственных начинаний. Отмечается, что значительная часть партийцев, проголосовавших за коалицию с Меркель, не являются партийными активистами, вряд ли посетившим даже одно партийное собрание. Это люди, поддерживающие партию финансово, при помощи мелких и крупных пожертвований, либо просто игнорирующие партийную работу. Они принимали решение на основе сюжетов СМИ, которые развернули пропагандистскую кампанию в пользу коалиции. А вот активисты партии, от рядовых членов, организовывающие работу на местах, до многих политиков земельного и федерального уровня, были против союза с консерваторами. Также критики выражали недовольство половинчатостью решений, включённых в коалиционный договор. В качестве примера такого «псевдо-успеха» проводился вопрос двойного гражданства: в предвыборной программе СДПГ заключалось требование разрешения двойного гражданства для всех жителей Германии, в то время как с одобрения ХДС договор содержит лишь принятие этой нормы для довольно узкой категории лиц. Группа скептиков, которая в принципе была не против новой коалиции, указывает на сложность реализации многих начинаний. Например, ХДС/ХСС отказались повышать налоги для состоятельных жителей страны. СДПГ с этим согласилась. Но в коалиционное соглашение были включены многие социальные обязательства. Теперь становятся не совсем ясными источники финансирования этих проектов.   

Итоговые выводы, перспективы и первые месяцы коалиции

Социал-демократы на выборах в Бундестаг 2013 не сумели достигнуть главной цели: победить на выборах и сформировать коалицию с Партией зелёных. Этому помешали объективные и субъективные обстоятельства, перечисленные в статье. Избирателям запомнилась удачная лево-ориентированная программа СДПГ, предложения которой подкреплялись научными выкладками. Кандидат в канцлеры от социал-демократов вызывал различные мнения, но большинство признавало его экспертные знания и харизматические качества. Избирательная кампания была проведена в активном и агрессивном стиле. Выборы в Бундестаг совпали со 150-летием партии, что позволяло ей организовывать крупные мероприятия в виде народных праздников и выступлений артистов фактически в русле предвыборной кампании, при этом подчеркивалась их неполитическая направленность. Политики апеллировали к историческим личностям, таким как Август Бебель и Фердинанд Лассаль, которые хотя и являлись родоначальниками социал-демократии, но в глазах многих немцев связаны в первую очередь с общей для всех историей страны.

Германской социал-демократии предстоят сложные четыре года. СДПГ уже непросто работать с блоком ХДС и ХСС, особенно в его нынешнем формате. Коалицию потрясла череда скандалов, связанных как с разницей в подходах к ключевым вопросам, так и с поступками отдельных лиц. Правительство уже потеряло первого министра: по причине разглашения информации подал в отставку министр сельского хозяйства Ганс-Петер Фридрих (ХСС). Основные трения произошли вокруг юридических вопросов, которые находятся в ведении нового главы Минюста социал-демократа Хайко Мааса, введения двойного гражданства, личности Гернота Эрлера, нового Правительственного уполномоченного по взаимоотношениям с Россией  и странами СНГ, которого некоторые консерваторы посчитали слишком «дружественным» к РФ, распределения полномочий между центром и регионами и т.д. Немцы негативно оценили начало работы коалиции: 46% опрошенных в конце января оценили его как «фальстарт», 34% придерживались противоположенного мнения.

Внутри партии раскола не произошло. Из рядов СДПГ вышло лишь небольшое количество активистов. Дебаты о том, нужно было или не нужно вступать в коалицию с ХДС/ХСС, практически прекратились. Интересно отметить, что сам факт проведения внутрипартийного референдума привлёк в партию тысячи новых членов, которые пожелали принять участие в этом непривычном для Германии акте волеизъявления. Большинство из них остались в СДПГ, что усилило партию. Позитивно можно оценить резолюцию Федерального партийного съезда СДПГ, состоявшегося 14-16 ноября 2013 в Лейпциге. Социал-демократы решили впредь не исключать до выборов любые форматы коалиции с политическими партиями Германии, за исключением радикальных, экстремистских и националистических. Таким образом, признан негативным опыт предвыборных заявлений политиков партии о невозможности коалиции с Левой партией. 

← Назад