СОПРОТИВЛЕНИЕ 60-80-х. Александр Подрабинек. Диссиденты – М. Аст, 2014.

21 октября 2014 - samoch

С огромным интересом читаются сегодня мемуары диссидентов: их опыт противостояния тоталитарному режиму, к сожалению, вновь оказался востребованным. Как и проблематика загнивания государства, в котором довлеет одна «правящая партия», подмявшая под себя СМИ, все властные структуры снизу доверху, где секретные службы влезают во все дырки, и никто не чувствует себя в безопасности. И тот же вопрос: оставаться и «бодаться» – или тихо (может, и со скандалом) «свалить». Как в песне: «каждый выбирает для себя…»

Александр Подрабинек по своей первой специальности фельдшер, работал в Москве на «скорой помощи». Автор книги «Карательная психиатрия», вывезенной и опубликованной на Западе в 1977, один из руководителей Рабочей комиссии по расследованию использования психиатрии в политических целях при Московской группе содействия выполнения Хельсинкских соглашений в СССР. Осуждён дважды: приговорён в 1978 к ссылке в Якутию в Усть-Нере, на самом «полюсе холода», где ему в 1981 «довесили» 5 лет заключения в лагере. Чудом выжил, вернулся в 1983.

Глазами участника описана история открытой борьбы диссидентов за права человека – с соблюдением принципа «не нарушай закон» – с теми, кто им противостоял (КГБ, номенклатура), опыт конспирации, приёмы противодействовавшей стороны. Перед целая череда людей с самыми разными политическими взглядами и разной степени известности, которых объединяла борьба с тоталитарным режимом, с которыми автор был знаком лично: А. Солженицын, А. Марченко (погиб в заключении), генерал П. Григоренко (подвергся принудительному психиатрическому «лечению), А. Сахаров, даже С. Маршак, с которым А. Подрабинек переписывался в детстве. В ссылке автору довелось общаться с лидерами национальных правозащитных движений – например, с М. Джемилевым (пережившим ужасы депортации 1944 г., которому, кстати, ныне отказано во въезде в родной «снова наш» Крым), с В. Чорновилом (журналист, член Украинской Хельсинской группы, народный депутат), погибшим в 1999 при странных обстоятельствах, о чём автор не упомянул.

Интересны упоминания о противоречиях внутри скудного демократического движения того времени. Так, не все диссиденты одобрили заявление академика А. Сахарова о поддержке соглашения ОСВ-2, подписанное в 1979 Картером и Брежневым в Вене. Сахаров исходил из гуманных соображений, считая договор необходимым шагом к уменьшению опасности ядерного самоуничтожения и к грядущей конвергенции. Напротив, ряд активных диссидентов, направивших  обращение к Конгрессу США, сочли договор необоснованной передышкой в гонке вооружений, которая досадно оттянула крушение коммунизма, с  чем согласен и автор книги.

Прослеживается чёткая цепь передачи опыта: автор, строя собственную тактику борьбы за права человека, опирался на ту информацию, которая успела попасть в общество в годы «оттепели». Ускользая от гэбэшных ищеек, будучи осуждённым, он опирался на опыт В. Шаламова, А. Солженицына и других «политических», бывших узников  сталинских лагерей.

Однако нельзя согласиться с автором в его оценке подвергшихся заключению и дознанию за «антисоветскую деятельность» социалистов. Его собственный опыт «несознанки», отказа сотрудничать со следствием, был полностью оправдан и не оставляет сомнений в том, что иначе вести себя было недостойно, всякие разговоры со следователями на тему шитых белыми нитками «дел» (чаще «уголовных», чем политических), могли задеть остававшихся на воле активистов. У социалистов, однако, был свой «крестный путь». После революции их практически всех уничтожили в сталинских лагерях и застенках. На смену, начиная с послевоенных лет, пришли подпольные социалистические и коммунистические группы, не связанные со старыми социалистическими партиями и внутрипартийными коммунистическими оппозициями. Судьба тех из них, что не распались до «провалов», в большинстве случаев не отличалась от судьбы других диссидентов, они проходили по той же самой 58-й, впоследствии 70-й статье, порой с добавлением статьи «за оргдеятельность».

Арестованным в 1982 г. «молодым социалистам», которых упоминает А. Подрабинек, вменялись в вину критика советского «социализма» с «неомарксистских позиций», создание подпольных кружков и издание подпольных журналов. Они видели свою задачу иначе, чем правозащитники, ориентируясь на подготовку к неизбежному кризису советской системы. Их активное участие в общественном движении периода перестройки и постперестройки показало, что многое они предвидели достаточно точно и готовились не зря. Их поведение на следствии и подача заявлений о помиловании, наверное, заслуживают осуждения или как минимум критического отношения. Но нельзя не отметить, что автор рецензируемой книги сильно преувеличивает ущерб от показаний – никаких «двух десятков» уголовных дел возбуждено не было. Можно предположить, что попытки диалога со следователями-кагэбэшниками, были связаны со стремлением через них понять логику самоубийственного поведения руководства и хотя бы посеять в них сомнение. Это, разумеется, лишь предположение. То, что среди верных псов режима действительно встречались функционеры типа Клеточникова (отсылка ко временам народовольцев), доказывает сам автор книги, которому пытался помочь капитан В. Орехов, впоследствии за это арестованный, отсидевший сначала 9 лет, потом ещё 3 года (итого 12 лет – в 2 раза больше, чем А. Подрабинек!) и вынужденный эмигрировать в США.

Опыт социалистов в смысле оценки способности советского режима к эволюции был также продуктивен. Так, упомянутый А. Подрабинеком в числе «молодых социалистов» политолог А. Фадин (впоследствии известный журналист), прочтя очередную перестроечную статью автора этих строк, в которой руководству КПСС предлагалось пойти на «социал-демократизацию» и выруливать на столбовую дорогу социально ориентированного государства, задал мне вопрос: «Ты хочешь изменить систему через систему?» Ответ пришёл очень скоро: СССР рухнул, потому что система сама по себе не реформировалась – согласно законам кибернетики. Кстати, нет ли здесь параллели с той авторитарной системой, которая воздвигнута в последние полтора десятка лет руками корпорации силовиков – нынешней номенклатурой чиновников и олигархов?

Эстафета продолжается, и ответ на этот вопрос, надеемся, не за горами.

← Назад